|
 |
— Ты ведь не убил Дэвида, когда он плакал. Ты не убил меня, хотя я тебя изо всех сил провоцировал. Я думаю, ты знаешь, что твое время истекло, и беспокоишься о будущем.О том, что от него осталось. А может, страшишься того, что будет после смерти. По сути, ты ведь трус. Нам завтра надо встать пораньше, чтобы было побольше времени в запасе. Конечно, нельзя появляться там слишком рано, чтобы не засветиться. Но и опаздывать нельзя. 347, Утром, встав с постели и выглянув из окна, она увидела, что облака стоят высоко в небе, значит, день обещает быть солнечным. Сквозь раскрытое окно в комнату проникал свежий ветерок. Великолепное утро для игры в крикет, решила Фрея, и не менее великолепный для каких бы то ни было, игр на свежем воздухе. Он ничего не говорил. Не отстранялся. Он оставался недвижим.
— Вы говорили с миссис Корбетт? — спросил Джек, когда они подошли к дому. – Да, – ответила Фрея. – Но это не имеет никакого значения. Главное, чтобы вы хорошо работали и показали себя знающим специалистом.
— Я так и сделаю. — Хлопнув дверью, он влетел в дом.
— Все остаются на местах, чтобы я мог видеть. Джек взглянул в угол. – А по моему, самое что ни на есть время и место, – возразил Джошуа, улыбаясь. – Прошу тебя, Калвин, сядь. Мы здесь все свои, одна семья, во всяком случае, скоро ею станем.
— Кажется, наконец пойдет дождь, — проговорила Люси.
— Да, это проклятие всех, кто выращивает скот. — Джек отпустил столб, снял шляпу и принялся обмахиваться ею, словно веером.
— Щетина? — Немного подумав, он произнес: — Что ж, не такое уж и плохое описание. Мой голос действительно грубоват. Анна никогда не забудет, как Джек в своей соломенной шляпе и потертых ботинках предложил ей помощь. Она будет помнить это до самой смерти. Наверное, именно тогда она его и полюбила. Отобедав, они попросили его отвезти их на ранчо Корбетта. Полчаса туда, полчаса на осмотр окрестностей, полчаса обратно. Эмори вздохнул с облегчением только тогда, когда помахал рукой вслед их сверхсовременному частному самолету, увозившему воротил в Хьюстон. Они улетали умиротворенные, считая, что дело в шляпе.
— Это надо переделать в первую очередь, — заметил Эмори, провожая прибывших к машине — предмету своей гордости, красавцу «Ягуару». — Как только наступит этап номер один, нам надо будет сразу модернизировать этот аэропорт для прилетающих сюда на выходные. Как вы считаете?, Пожилому, усталому полицейскому наверняка было глубоко плевать на то, увидится Сесил со своим отчимом или нет. Но о братьях Херболд он слышал. Что удивительно, в ограблении также участвовала банковская служащая Конни Скэггс. Эта тридцатидвухлетняя женщина, разведенная, без детей, которую коллеги называли «вполне нормальной личностью», застрелила из пистолета одного из полицейских. – Не могу, дорогуша, – проговорил он. – Там, куда вы указываете, меня подстерегает опасность. Я должен либо выбраться через окно, либо спрятаться где то в вашей комнате.
— Мы уезжаем. Прислонившись к дверному косяку, он молил всевышнего, чтобы тот послал ему хотя бы слабенькое дуновение ветра. Впрочем, ничего этого она бы не сделала. Джек посмотрел на Анну. Они старались не встречаться взглядами, хотя Джек следил за каждым ее движением и чувствовал, что она также не сводит с него глаз. Конечно, это глупо.
— Как вас зовут? Вы, случайно, не Анна Корбетт? Удивившись, она улыбнулась и протянула ему руку. Голодный хищник, убивший корову, съел бы все самое вкусное, оставив стервятникам кровавое месиво. Трупы коров, однако, казались совершенно нетронутыми. Глядя на свое отражение в зеркале, Анна увидела, что ее глаза наливаются слезами. Может быть, она только обманывает себя? Смогут ли ее когда нибудь понять и не будут ли люди, с которыми она попытается заговорить, со смущением и жалостью отводить глаза в сторону?, – Неисправимым, – согласилась Ева и, рассмеявшись, покраснела. Стояло лето, и батарея была холодной, но результат все равно оказался плачевным.
— Жри дерьмо и помирай!, – Если я до отъезда не надаю этой особе пощечин, меня можно будет причислить к лику святых, – проговорила она, – мне кажется, хуже этой судьбы не придумать. А ты что собираешься делать? Ведь ты опекун Пру, верно?
|
 |